Каждый десятый человек в мире страдает заболеванием почек [1]. По данным исследования «Global Burden of Disease», в 2019 г. более 3,1 млн смертей были связаны с дисфункцией почек, что делает ее седьмым по значимости фактором риска смерти во всем мире (рис. 1 и дополнительный рис. S1) [2]. Однако уровень глобальной смертности от всех заболеваний почек может фактически составлять от 5 до 11 млн случаев в год, если учитывать показатели смертности из-за острого повреждения почек и отсутствия доступа к заместительной почечной терапии при хронической почечной недостаточности (ХПН), особенно в странах с ограниченными ресурсами [3]. Эти высокие глобальные показатели смертности отражают различия в профилактике, раннем выявлении, диагностике и лечении хронической болезни почек (ХБП) [4]. Показатели смертности от ХБП достаточно высоки в некоторых регионах, и особенно заметен высокий уровень в Центральной Латинской Америке и Океании (острова южной части Тихого океана), что указывает на необходимость принятия срочных мер [5].
ХБП также представляет собой значительное глобальное экономическое бремя, причем затраты на лечение растут в геометрической прогрессии по мере ее прогрессирования, что связано не только со стоимостью проведения диализа и трансплантации, но и с затратами на лечение множества сопутствующих заболеваний и осложнений, которые развиваются с течением времени [6, 7].
В Соединенных Штатах расходы Medicare на оплату услуг для всех бенефициаров с ХБП составили 86,1 млрд долл. в 2021 г. (22,6% от общих расходов) [8]. Данные по многим странам с низким уровнем ресурсов, где большая часть расходов оплачивается непосредственно самими пациентами, отсутствуют. Результаты недавно проведенного во Вьетнаме исследования показали, что стоимость лечения ХБП у одного пациента превышает валовой внутренний продукт на душу населения [7]. В Австралии, по расчетам, ранняя диагностика и профилактика ХБП позволяют системе здравоохранения экономить 10,2 млрд долл. за 20 лет [9].
Несмотря на наличие региональных различий в причинах развития ХБП, факторами риска с самыми высокими популяционными факторами для стандартизированных по возрасту количества утраченных лет жизни с поправкой на длительность ХБП были высокое артериальное давление (51,4%), высокий уровень глюкозы в плазме натощак (30,9%) и высокий индекс массы тела (26,5%) [10]. Эти факторы риска также являются ведущими глобальными факторами риска смерти (рис. 1). Только 40 и 60% людей с артериальной гипертензией и сахарным диабетом соответственно знают о своем диагнозе, и гораздо меньшая часть получает лечение и достигает поставленных целей [11,12]. Более того, каждый пятый пациент с артериальной гипертензией и каждый третий диабетик страдают ХБП [13].
В большинстве случаев развитие ХБП можно предотвращать путем соблюдения здорового образа жизни, профилактики и контроля факторов риска, предотвращения острого повреждения почек, оптимизации здоровья матери и ребенка, смягчения последствий изменения климата и воздействия на социальные и структурные детерминанты здоровья [3]. Тем не менее преимущества некоторых из этих мероприятий можно будет увидеть только в будущем. Между тем ранняя диагностика и стратификация риска позволяют современно назначать лечение с целью замедления прогрессирования, остановки или даже обратного развития ХБП. К сожалению, осведомленность о ХБП среди лиц с дисфункцией почек была поразительно низкой: от ≈80 до 95% пациентов не знали о своем диагнозе во всех регионах мира (рис. 2) [15–20]. Люди умирают из-за упущенных возможностей раннего выявления ХБП и оказания оптимальной помощи!
Что еще более важно, ХБП является основным фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний и по мере прогрессирования заболевания почек сердечно-сосудистая смерть и почечная недостаточность становятся параллельными рисками. Действительно, данные исследования «Global Burden of Disease» за 2019 г. показали, что от сердечно-сосудистых заболеваний, связанных с дисфункцией почек, умерло больше людей (1,7 млн человек), чем от самой ХБП (1,4 млн человек [2]. Таким образом, лечение сердечно-сосудистых заболеваний также должно быть приоритетом для пациентов с ХБП.
Пробелы между знаниями и внедрением новых методов лечения заболеваний почек
Стратегии профилактики и лечения ХБП были построены на мощной доказательной базе, накопленной за последние три десятилетия (рис. 3) [19, 22]. Стандарты оказания медицинской помощи при ХБП ясны, однако соблюдение этих стандартов находится на субоптимальном уровне (рис. 2) [15, 19, 20].
Независимо от причины контроль основных факторов риска, особенно сахарного диабета и артериальной гипертензии, формирует основу оптимального лечения ХБП [19, 23]. Помимо изменения образа жизни и контроля факторов риска первыми фармакологическими классами препаратов, которые, как было доказано, обеспечивают защиту почек, были ингибиторы ренин-ангиотензин-альдостероновой системы в виде ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ) и блокаторов рецепторов ангиотензина [14, 19]. Однако, несмотря на десятилетия знаний о том, что эти препараты оказывают важное защитное действие на функцию почек и сердца у людей с ХБП, судя по реальным данным из электронных медицинских карт, частота их использования остается низкой (рис. 2). Например, в США частота использования иАПФ или блокаторов рецепторов ангиотензина составляет от 20 до 40% через ≥15 лет после последнего одобрения этих препаратов для пациентов с ХБП и сахарным диабетом 2-uj типа [24]. Хотя более поздние данные показывают повышение частоты назначений указанных препаратов в этой группе населения до 70%, только 40% пациентов продолжают принимать иАПФ или блокаторы рецепторов ангиотензина в течение как минимум 90 дней [20]. Эти данные иллюстрируют пробелы как в назначении нефропротекторов, так и в непрерывности лечения с течением времени, потенциально связанные с их стоимостью, отсутствием образования пациентов, полипрагмазией и развитием побочных эффектов [25].
Первоначальный энтузиазм в отношении ингибиторов натрий-глюкозного котранспортера-2 (SGLT2) был обусловлен их эффективностью при сахарном диабете и сердечно-сосудистых заболеваниях, однако беспрецедентные терапевтические преимущества явно наблюдались и при ХБП. Снижение относительного риска при применении ингибиторов SGLT2 приближается к 40%, что приводит к существенному снижению расчетной скорости клубочковой фильтрации, ХПН и смертности в популяциях с ХБП от нескольких причин, сердечной недостаточности или высоким рискам развития сердечно-сосудистых заболеваний [26, 27]. Эти преимущества дополняют эффективность стандартного управления факторами риска и применения ингибиторов ренин-ангиотензин-альдостероновой системы. На фоне применения ингибиторов SGLT2 у пациентов с ХБП также снижается риск развития сердечной недостаточности, смерти от сердечно-сосудистых заболеваний и смертности от всех причин [26]. Добавление ингибитора SGLT2 к ингибиторам ренин-ангиотензин-альдостероновой системы позволяет отсрочить необходимость заместительной почечной терапии на несколько лет в зависимости от срока начала их применения [28]. Более того, у каждой 1000 пациентов с ХБП, получающих ингибитор SGLT2 в дополнение к стандартной терапии, можно предотвратить 83 летальных исхода, 19 госпитализаций по поводу сердечной недостаточности, 39 эпизодов острого ухудшения функции почек и 51 начало диализа [29].
К сожалению, сохраняется заметная низкая частота назначения этих и других рекомендованных в стандартах препаратов, включая ингибиторы SGLT2 (рис. 2) [20, 24]. Согласно данным реестра CURE-CKD, только 5 и 6,3% пациентов с ХБП и сахарным диабетом соответственно продолжали прием ингибиторов SGLT2 и агонистов рецептора глюкагоноподобного пептида-1 через 90 дней после их назначения [18]. Примечательно, что отсутствие платной медицинской страховки и лечение в обычных, а не в академических медицинских учреждениях было связано с более низкой вероятностью назначения ингибиторов SGLT2, иАПФ или блокаторов рецепторов ангиотензина пациентам с сахарным диабетом и ХБП [20]. В странах с низким или средним уровнем доходов разрыв между доказательной медициной и реальной практикой еще больше с учетом высокой стоимости и непостоянной доступности этих препаратов, несмотря на наличие дженериков [30]. Такие пробелы в обеспечении оптимального лечения ХБП неприемлемы.
Было продемонстрировано, что при сахарном диабете 2-го типа в дополнение к стандартному лечению ингибиторами ренин-ангиотензин-альдостероновой системы помимо ингибиторов SGLT2 нестероидные антагонисты минералокортикоидных рецепторов также снижают риск прогрессирования ХБП, ХПН, сердечно-сосудистых событий и смертности [31]. На горизонте появился постоянно пополняющийся арсенал перспективных препаратов, таких как агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (NCT03819153, NCT04865770), ингибиторы альдостеронсинтазы (NCT05182840) и инкретины двойного и тройного действий (дополнительная табл. S1) [26, 32]. Кроме того, очевидны доказательства того, что у пациентов с ХБП и сахарным диабетом агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 снижают риск развития сердечно-сосудистых событий, безопасно и эффективно снижают уровень глюкозы в крови и помогают снизить вес [32].
Исторически сложилось так, что с момента появления клинических доказательств эффективности новых методов лечения до внедрения их в повседневную практику требовалось в среднем 17 лет [33]. Учитывая, что каждый год миллионы людей с ХБП умирают, это слишком долгий период ожидания.
Устранение «пробела» между тем, что мы знаем, и тем, что мы делаем
Отсутствие целевых программ, глобальное неравенство
Политика здравоохранения
С момента запуска Плана действий по профилактике и борьбе с неинфекционными заболеваниями (НИЗ) Всемирной организации здравоохранения в 2013 г. произошел глобальный прогресс в увеличении доли стран, имеющих национальный план действий по НИЗ и специализированные подразделения по НИЗ [34]. Однако только примерно в половине стран ХБП включена в стратегии по борьбе с НИЗ [4]. Необходимы целевые программы для обеспечения интеграции лечения заболеваний почек в основные пакеты медицинских услуг в рамках всеобщего охвата услугами здравоохранения (рис. 4) [30]. В межотраслевых целевых программах также необходимо учитывать социальные детерминанты здоровья, которые являются основным усилителем риска и тяжести ХБП, ограничивающим возможность улучшения состояния здоровья людей. Отсутствие инвестиций в укрепление здоровья почек, а также в первичную и вторичную профилактику заболеваний почек препятствует прогрессу в этой области [14].
Системы здравоохранения
Двумя основными целями всеобщего охвата услугами здравоохранения являются обеспечение охвата основными медицинскими услугами и снижение финансовых затрат, связанных с оказанием медицинской помощи. Однако одного только всеобщего охвата услугами здравоохранения недостаточно для обеспечения адекватного доступа к лечению заболеваний почек [3]. Системы здравоохранения необходимо укреплять, а качество оказания медицинской помощи должно быть в приоритете, поскольку низкое качество медицинской помощи является причиной большего количества летальных исходов, чем отсутствие доступа к специалистам в странах с ограниченными ресурсами [35].
Для оказания качественной помощи необходимы квалифицированный медицинский персонал, постоянное наличие точных диагностических методов исследования, надежная инфраструктура и поставка лекарственных препаратов, надлежащий контроль в рамках постоянного процесса повышения качества (рис. 4). Качество лекарств, особенно в странах с низким и средним уровнями доходов, может быть дополнительным барьером на пути успешного лечения ХБП [36]. Регулирование и мониторинг производства лекарств и стандартов их качества важны для обеспечения безопасного и эффективного лечения. Как отмечено в других источниках, стратегии поддержки регулирования и обеспечения качества необходимо будет разработать с учетом локальных условий и стандартов [37].
Установление обоснованного выявления и лечения ХБП на основе реальных данных о рисках, вмешательствах, исходах и затратах поможет воплотить в жизнь теоретическую экономическую эффективность (данные о которой в настоящее время известны в основном в странах с высоким уровнем доходов и лишь в ряде других стран) в экономическую реальность [30, 38]. Скрининг должен включать оценку факторов риска ХБП, сбор семейного анамнеза, выявление потенциальных симптомов (обычно запущенных – утомляемость, плохой аппетит, отеки, зуд и т.д.), а также измерение уровня артериального давления, уровня креатинина в сыворотке крови, анализ мочи и определение соотношения альбумина/белка к креатинину в моче, согласно общепринятым стандартам [19, 39].
Лечение ХБП на начальном этапе, начиная с первичного звена здравоохранения, должно со временем снижать затраты за счет снижения частоты развития осложнений ХБП и ХСН. Препараты, необходимые для лечения заболеваний почек, уже включены в Перечень основных лекарств Всемирной организации здравоохранения (табл. 1). Обеспечение этими препаратами необходимо организовать на национальном уровне в рамках всеобщего охвата услугами здравоохранения [40]. Фармацевтические компании должны предоставлять их по доступным ценам.
Проблемы первичной медико-санитарной помощи, клиническая инерция
Медицинские работники
Нехватка специалистов первичного звена здравоохранения усугубляется непостоянным доступом к специалистам-нефрологам и специалистам смежных специальностей в странах как с высоким уровнем доходов, так и с низким и средним уровнем доходов. Очень важно определить роли и обязанности медицинских работников в лечении заболеваний почек. Решить проблему поможет создание многопрофильных бригад (с привлечением врачей первичного звена здравоохранения, фармацевтов, практикующих специалистов, медсестер, терапевтов, педагогов, диетологов и психотерапевтов) с хорошо налаженными механизмами сотрудничества всех элементов и коммуникационными технологиями внутри систем здравоохранения и между специалистами для обеспечения оказания медицинской помощи и принятия решений [41, 42]. Отток квалифицированных кадров из стран с ограниченными ресурсами является важной проблемной задачей, и с ней необходимо бороться.
Мобилизация медицинских работников обеспечивает экономию средств в программах по инфекционным заболеваниям в странах с низким и средним уровнями доходов и может способствовать раннему выявлению, диагностике и лечению НИЗ [43]. Лечение ХБП по протоколам возможно при поддержке электронных систем принятия решений с интеграцией врачей первичного звена здравоохранения и поддержкой со стороны нефрологов и других специалистов, позволит обеспечить реализацию программы на местном уровне [44, 45]. В некоторых ситуациях фармацевты, например, могут выявлять лиц с сахарным диабетом или артериальной гипертензией, подверженных риску развития ХБП, на основе предоставляемых ими рецептов и могут предлагать проводить экспресс-тест на месте и при необходимости давать рекомендации [46]. Фармацевты также могут разъяснять вопросы взаимодействия принимаемых препаратов и давать рекомендации по вопросам безопасности, эффективности и соблюдения режима лечения. Социальные работники и фармацевты могут помогать пациентам посредством программ обеспечения лекарственными препаратами [46].
Проблемы клинической «инерции»
Клиническая «инерция», которая обычно ассоциирована с низкой частотой назначения необходимых лекарственных препаратов, имеет много аспектов (рис. 4) [47].
У специалистов уровня первичного звена здравоохранения существует множество пробелов в знаниях о ХБП [48]. Эти пробелы можно устранять с помощью целенаправленного общественного и профессионального образования. К дополнительным факторам относятся страх перед развитием побочных эффектов, неотрегулированная система материального стимулирования в системе здравоохранения, чрезмерная рабочая нагрузка, ограничения в назначении отдельных препаратов и профессиональное выгорание специалистов [47]. Кроме того, расхождения в рекомендациях различных профессиональных организаций могут усугублять путаницу. Основным препятствием на пути к оптимальному лечению являются временные ограничения, налагаемые на отдельных врачей. Среднестатистическому практикующему врачу первичного звена здравоохранения в США потребуется ≈26,7 часа в день для оказания рекомендованной стандартами помощи группе из 2500 пациентов. Необходимы инновации для поддержки внедрения стандартов оказания медицинской помощи, особенно для практикующих врачей первичного звена здравоохранения, которым приходится соблюдать множество различных клинических рекомендаций для удовлетворения потребностей различных пациентов. Электронные медицинские карты, напоминания, подсказки специалистов и инструменты поддержки принятия решений представляют собой многообещающее направление для обеспечения качественного лечения заболеваний почек в реальной клинической практике [50]. Дополнительное время и усилия, затрачиваемые на согласование предварительных разрешений или заполнение запросов на участие в программах медицинской помощи, а также необходимость частого мониторинга действия нескольких лекарственных препаратов также затрудняют их правильное назначение [25]. Многие практикующие врачи первичного звена здравоохранения выделяют на одного пациента лишь несколько минут из-за временных рамок, уставленных регламентом медицинского учреждения, или большого потока пациентов. Термин «инерция» вряд ли можно применять к врачам, работающим в таком режиме. Число медицинских работников должно увеличиваться во всем мире.
В связи с мультиморбидностью лечение пациентов с ХБП является сложной задачей. Пациентов часто ведут несколько специалистов, что приводит к фрагментации медицинской помощи, отсутствию целостности наблюдения и распределению ответственности за лечение. По данным анализа отдельных и комбинированных исходов, оказание многопрофильной медицинской помощи привело к улучшению перехода к заместительной почечной терапии и снижению смертности [51]. Новые модели «комбинированных клиник» с сотрудничеством и совместным участием на местах (нефролог-кардиолог-эндокринолог) могут быть достаточно эффективными для пациентов с точки зрения решения проблемы фрагментации медицинской помощи, улучшения логистики и экономии затрат.
Пациентоориентированность
Самолечение является наиболее важным аспектом лечения заболеваний почек. Способность пациента понимать свои потребности в сохранении здоровья, делать здоровый выбор, ощущение безопасности, поддержки со стороны системы здравоохранения, а также психосоциальной поддержки имеют важное значение в содействии принятию решений в отношении здоровья (рис. 4). Коммуникация должна начинаться с хорошего общения, для которого необходимо предоставление качественной информации и, что немаловажно, подтверждение «понимания» со стороны пациента, а зачастую и со стороны семьи. Электронные приложения и напоминания могут стать полезным инструментом поддержки пациентов за счет улучшения знаний о заболеваниях, расширения прав и возможностей пациентов и повышения эффективности самоконтроля, хотя маловероятно, что это применимо ко всем пациентам [52]. Недостаточная информация о состоянии здоровья пациентов, плохая коммуникация и недоверие, в том числе другие элементы, являются значимыми барьерами, особенно в маргинализированных и миноритарных сообществах, где распространена ХБП [30]. Пациентов также могут сбить с толку противоречивые рекомендации по лечению со стороны медицинских работников, а также противоречивые сообщения в непрофессиональных средствах массовой информации. Перспективным направлением является создание инновационных платформ для улучшения коммуникации между пациентами и врачами по вопросам ХБП, которые могут способствовать оптимальному назначению препаратов и соблюдению режима лечения [53, 54].
Для преодоления барьеров и обеспечения равенства в отношении оказания медицинской помощи важное значение для разработки и тестирования более эффективных стратегий здравоохранения имеет учет интересов пациента. В модели коллаборативного оказания медицинской помощи необходимо включать пациентов, их семьи, общественные группы, различных специалистов здравоохранения, си-стемы здравоохранения, правительственные учреждения и налогоплательщиков [38]. Организации по защите прав пациентов, местные общественные группы и координаторы работы с пациентами, обладающие авторитетными голосами и связями, могут быть проводниками в образовании и вносить свой вклад в разработку инструментов для пациентов и программ для работы с населением [55]. Самое главное – пациенты должны быть центральным звеном в оказании медицинской помощи.
Стоимость и доступность лекарства
В странах с высоким уровнем доходов лица без медицинской страховки и лица с высокими расходами на страховки, как это ни парадоксально, платят больше всего даже за основные лекарственные препараты [38]. В странах с низким и средним уровнями доходов заболевания почек являются основной причиной катастрофических расходов на медицинское обслуживание из-за необходимости самостоятельного приобретения препаратов пациентами [56]. В 18 странах 4 препарата для лечения сердечно-сосудистых заболеваний (статины, иАПФ, аспирин и β-блокаторы), часто назначаемые при ХБП, были более доступны в частных, а не в государственных учреждениях, мало доступны для сельских жителей и недоступны для 25% людей в странах с уровнем доходов выше среднего и 60% людей в странах с низким уровнем доходов [57]. Стоимость новых лекарственных препаратов может быть непомерно дорогой во всем мире, особенно в тех странах, где дженерики еще не доступны. В США розничная цена месячного запаса ингибитора SGLT2 или финренона составляет от ≈500 до 700 долл.США, агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 – от 800 до 1200 долл. в месяц [38]. Рассчитывать на приобретение жизненно необходимых лекарственных препаратов за счет самих пациентов неприемлемо (рис. 4).
Особые соображения
Не все заболевания почек одинаковы. Многое из того, что здесь обсуждалось, относится к наиболее распространенным формам ХБП (например, на фоне сахарного диабета, артериальной гипертензии). Некоторые формы ХБП, еще не до конца изученные, имеют разные профили риска, включая воздействие окружающей среды, генетическую предрасположенность, аутоиммунные или другие системные нарушения. При таких формах может требоваться высокоспециализированная терапия. Фармацевтические компании должны нести ответственность за то, чтобы в исследованиях участвовали репрезентативные по заболеваниям участники соответствующей расовой, этнической принадлежности, пола; чтобы эффективные лекарства были доступны после исследований и чтобы оптимальное соотношение между прибылью и ценами было справедливым и понятным. Многие новые лекарственные препараты дают пациентам с различными заболеваниями почек новую надежду, и после одобрения их применения не должно быть никаких задержек в их использовании у всех пострадавших пациентов (дополнительная таблица S1).
Важная группа, которую часто упускают из виду, это дети с заболеваниями почек. Эта группа особенно уязвима в странах с низким и средним уровнями доходов, где ресурсы и доступность нефрологической помощи ограниченны и семьям часто приходится делать выбор: платить за лечение одного ребенка или содержать остальных членов семьи [58]? Дети с ХБП также подвержены высокому риску развития сердечно-сосудистых заболеваний даже в странах с высоким уровнем доходов, и для контроля факторов риска и достижения целей лечения этой группе пациентов требуется больше внимания [59].
Содействие инновациям
Внедрение результатов исследований и трансляция знаний
Наступило время оптимизировать внедрения накопленных на основе строгой доказательной базы знаний о лечении ХБП в реальную клиническую практику [60]. Исследования по внедрению направлены на выявление эффективных решений путем понимания того, как научно обоснованные методы, часто разработанные в странах с высоким уровнем доходов, могут быть интегрированы в систему оказания медицинской помощи в странах с ограниченными ресурсами. Лечение ХБП требует практических исследований: оптимальные терапевтические стратегии известны, результаты легко измеримы, а необходимые диагностические методы и лекарственные препараты уже должны быть доступны. Выявление предпочтений местных пациентов и понимание проблем являются важнейшим компонентом таких исследований. Министерства здравоохранения должны взять на себя обязательства по преодолению выявленных препятствий и расширению успешных и рациональных программ.
Политаблетки как пример простой инновации
Политаблетки привлекательны по нескольким причинам: сочетание в одной таблетке фиксированных доз нескольких рекомендованных стандартами препаратов (табл.1); приемлемая цена; снижение суточного количества принимаемых таблеток и простота схемы лечения [61] Было показано, что политаблетки предотвращают сердечно-сосудистые заболевания и являются экономически эффективными для пациентов с ХБП [62]. Необходимы дополнительные исследования, но с учетом альтернатив дорогостоящей заместительной почечной терапии или ранней смертности, вполне вероятно, что политаблетки окажутся экономически эффективными для замедления прогрессирования ХБП.
Использование цифровых технологий
Интеграция телемедицины и других видов дистанционной помощи позволит повысить эффективность оказания медицинской помощи и снизить затраты на лечение [63]. Электронные медицинские карты и реестры могут способствовать мониторингу качества медицинской помощи и выявлять пробелы в применении стандартов лечения, а также приводить к улучшению исходов в рамках обучающих систем здравоохранения. Искусственный интеллект также можно использовать для стратификации рисков, персонализации назначения лекарств и соблюдения режима лечения [64]. Использование теленефрологии для связи между специалистами первичного звена здравоохранения и специалистами узких специальностей также может оказаться полезным и эффективным инструментом для лечения пациентов [65].
Точки зрения пациентов
Для выявления предпочтений пациентов в отношении лечения ХБП используют многочисленные методы, включая интервью, фокус-группы, опросы, эксперименты с дискретным выбором, структурированные инструменты и простые беседы [66, 67]. В настоящее время многие из них находятся на стадии изучения. Внедрение результатов исследований в клиническую практику потребует контекстуализации и определения локальной и индивидуальной приемлемости.
Путь каждого пациента с ХБП уникален, однако проблемы и барьеры в оказании помощи общие. В качестве примеров жизненного опыта в Блоке 1 и дополнительной табл. S2 представлены комментарии пациентов по поводу принимаемых ими лекарств и лечения. Эти мнения должны быть услышаны и направлены на устранение пробелов и улучшение качества лечения заболеваний почек во всем мире.
Призыв к действию
Тупиковая ситуация в сфере лечения заболеваний почек назревала слишком долго. Новые терапевтические достижения дают реальную надежду на то, что многие пациенты с ХБП смогут жить без развития ХПН. Доказательства клинической пользы ошеломляющие и однозначные. Мы не можем ждать еще 17 лет, пока эти данные будут внедрены в клиническую практику [33]. Настало время обеспечивать всех нуждающихся в лечении ХБП равноправным доступом к специализированной медицинской помощи.
Необходимо срочно устранить известные барьеры и глобальные различия в доступе к диагностике и лечению (рис. 4). Чтобы добиться равенства в сохранении здоровья для лиц с заболеваниями почек и подверженных риску этих заболеваний, мы должны повысить осведомленность политических деятелей, пациентов и населения в целом, использовать инновационные стратегии для поддержки всех медицинских работников и сбалансировать прибыль с разумными ценами (табл. 2). Если мы сократим пробел между тем, что мы знаем, и тем, что мы делаем, здоровье почек станет реальностью во всем мире.
Раскрытие информации
V.L. является председателем Рабочей группы по защите интересов Международного общества нефрологов, финансовой информации не раскрывает. K.R.T. получила исследовательские гранты от национальных институтов здравоохранения (Национальный институт диабета, болезней органов пищеварения и почек, Национальный институт сердца, легких и крови, Национальный центр развития трансляционных наук, Национальный институт здоровья меньшинств и неравенства в области здравоохранения) Центров США по контролю и профилактике заболеваний и компании Travere Therapeutics, а также гонорары за консультации от AstraZeneca, Bayer, Boehringer Ingelheim, Eli Lilly и Novo Nordisk. Она является председателем Сотрудничества по диабетической болезни почек Американского общества нефрологов. R.C.-R. является членом Руководящего комитета Всемирного дня почек, членом Диабетического комитета Латиноамериканского общества нефрологии и артериальной гипертензии (SLANH) и членом Латиноамериканского регионального совета Международного общества нефрологов. Он является членом руководящего комитета исследований «Дапаглифлозин и предотвращение неблагоприятных исходов при хронической болезни почек» (Dapagliflozin and Prevention of Adverse Outcomes in Chronic Kidney Disease – DAPA-CKD) (AstraZeneca), «Исследование диабетической нефропатии с атрасентаном» (Study of Diabetic Nephropathy with Atrasentan – SONAR) (Abbvie), «Неинтервенционное исследование, предоставляющее информацию об использовании финеренона в рутинной клинической практике» (A Non-interventional Study Providing Insights Into the Use of Finerenone in a Routine Clinical Setting – FINE-REAL) (Bayer) и CKD-ASI (Boehringer). Он получил исследовательские гранты от AstraZeneca, GlaxoSmithKline, Roche, Boehringer и Novo Nordisk, а также гонорары в качестве докладчика от AstraZeneca, Bayer, Boehringer Ingelheim и Amgen. Все остальные авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.
Выражение признательности
Авторы выражают благодарность за глубокомысленный вклад членам Рабочей группы по защите интересов и Консультативной группы по связям с пациентами Международного общества нефрологов: Elliot Tannor, Marcello Tonelli, Boris Bikbov, Maria Carlota Gonzalez, Vivekanand Jha, и Viviane Calice-Silva.
Дополнительный материал
Дополнительный файл (Word)
Дополнительный рисунок S1. Рейтинг дисфункции почек как причины смерти, стратифицированный по категориям мирового дохода и полу по факторам риска смерти 2-го уровня.
Дополнительная таблица S1. Одобренные и перспективные новые лекарственные препараты для лечения различных заболеваний почек.
Дополнительная таблица S2. Комментарии пациентов о доступности, приемлемости с точки зрения затрат, знаниях, способах содействия и препятствиях на пути к оптимальному лечению заболеваний почек.
Приложение
Члены Объединенного руководящего комитета Всемирного дня почек – Alessandro Balducci, Vassilios Liakopoulos, Li-Li Hsiao, Ricardo Correa-Rotter, Ifeoma Ulasi, Latha Kumaraswami, Siu Fai Lui, Dina Abdellatif и Ágnes Haris.
